Володька пошел в цеховой расчетный отдел и с порога, что называется, «полез в бутылку».
— Теть Катя, это что за статью вы мне тут присобачили? Полсотни высчитали?
Тетя Катя, а если учесть почет, которым окружали на заводе женщину, имеющую восьмерых сыновей, Екатерина Васильевна Трегубова, внимательно рассмотрела Володькин квиток и заявила:· Высчитываем за дело. С таких, как ты, надо больше брать.
· А я че?! Че я?! — возмутился Урванцев.— Это не по закону — драть с человека шкуру без причин! Прогулов, кстати, я не имел всю жизнь, а что Кружкина тельфером зацепил и приподнял, так за это по профсоюзной линии выговор можете дать, у меня один уже есть, но не полсотни же высчитывать!
· Ты, милок, не кричи на меня, я тебе в бабушки гожусь,— осадила Володьку Екатерина Васильевна.— Ты в зеркало на себя посмотри, когда время будет, посмотри в глаза-то свои бесстыжие! А? Хорош, еще права качает,— обернулась она к своим коллегам, с самого начала заинтересовавшимся перепалкой.
· Точно,— подтвердили женщины.— Глаза-то свои синие хоть бы спрятал, проходимец, а то ведь всю сущность выставил напоказ — и какая только поверила?
