Каждый выбирает свою дорогу. У меня она связана с морем. Позади остались многие тысячи миль, будни и праздники судовой жизни, встречи и расставания... Ни разу в
жизни не пожалел я о выбранном пути.
Свежи в памяти впечатления о первом пережитом шторме. Небольшая учебная баркентина «Капелла» с пятьюдесятью курсантами на борту металась по взбесившимся волнам Рижского залива. Свободные от вахты, завалившись на койки, пытались забыться в аппатичной дреме. Судно то проваливалось вниз, то стремительно взлетало вверх. Звонки громкого боя и команда «Парусный аврал» заставили меня выбраться из опротивевшего кубрика. Выскочил на палубу. По расписанию мое место на нижнем фока-pee. Не успел добежать по накренившейся палубе до фок-мачты, как раздался оглушительный треск. Это от налетевшего шквала в клочья разорвался фок. Обрывки парусины хлопали на ветру. Не мог отделаться от мыслишки, что теперь не нужно будет лезть наверх для его уборки. От стремительной качки сорвало со штатного места ящик-холодильник. Вместе с боцманом бросились крепить его. Убрав лишние паруса, баркентина ушла штормовать под прикрытие островов.
Согласитесь, не просто было недавним школьникам заставить себя подниматься по раскачивающейся мачте и там, на высоте, закоченевшими руками подтягивать мокрую парусину и крепить ее к реям. Нужно было подавить в себе чувство страха, преодолеть предательскую дрожь в ногах, чтобы противостоять разбушевавшейся стихии.
Капитаном я стал в двадцать шесть лет. Капитаном морского спасателя, на котором после окончания высшего инженерного морского училища начал работать
вторым помощником капитана. Спасатель занимает особое место среди судов морского флота. Как правило, нужда в нем возникает тогда, когда требуется выполнить операции, непосильные обычному судну — буксировку сложных плавучих сооружений, снятие с мели, борьбу с пожаром, спасение гибнущих судов и людей.
