Моряк Морякович с недовольством на себя покачал головой, встал и стал собирать термосок на всякий случай,— ликвидировать аварию, да еще такую, это неизвестно сколько времени уйдет. Митька торчал в окне и рассказывал анекдот: — ...а он говорит, как может голова болеть? Это 
же сплошной кость! Ха-ха-ха! Правда, смешно, Морякыч?
На участке обжига собралось все начальство, даже директор завода приехал. К открытой тоннельной печи подтащили прожектор и светили внутрь: разглядывали, как далеко от входа сошли с рельсов и завалились этажерки с «товаром».
Печь пришлось загасить, вся находящаяся в ней продукция пошла псу под хвост. И план под угрозой. А если учесть, что для охлаждения печи, разогретой до тысяч градусов, нужна не одна неделя, то результаты могли обернуться для завода убытками непоправимыми.
И все понимали: единственный способ быстро устранить аварию — это лебедкой вытянуть этажерки одну за другой вплоть до завалившихся. Но как это сделать, когда в печи хуже, чем в аду? Как?
Лабутин заглянул в печь сбоку, посмотрел зачем-то под колеса этажерок, присвистнул про себя и отошел в сторону: не в его правилах было мешаться, где не спрашивают.
