|
Молча и сосредоточенно смотрели перед собой слесари, молчали Зырянов и Лабутин.
Всех их почему-то мучило ощущение вины, и они пытались разобраться, откуда это чувство.
 Чем виноваты старики, если оба уже пенсионного возраста, и, конечно, не им идти в печь, чем виноваты слесари, если не их дело, нет такого закона, чтобы человек ни с того ни с сего лез в тоннель, где тысячи градусов, это даже запрещено техникой безопасности. И чем виноваты Митька с Ленькой, ведь они выкладывались без остатка, они сделали что могли, они устали, перегрелись. Они работали, рискуя если не жизнью, то здоровьем.Было чувство вины, а значит, пусть не совсем, не по трудовому закону, а по совести они где-то все согрешили, и Моряк Морякович догадывался, почему он, старый, виноват: именно потому, что стар. Да-да, всему виной его старость, его изработанный организм, который не перенесет жары, и разум, который откликнулся на это сопротивление организма. А ведь когда-то не был Ванька Лабутин таким рассудительным, шел без раздумий в любое пекло. Тогда он знал возвышающее радостное чувство победы, слишком хорошо знал и помнил, чтобы смириться с немощью.
|
