Слишком тебе хорошо жить будет.
— Ну, виноват я, что ли, что мне учеба легко дается. Виноват?
— Виноват!— А еще в чем я виноват? — желчно спросил Лешка. Он вдруг обозлился, в груди зажгло как перед дракой.
· Во всем...
· В чем?
— Не ходи с Танькой,— глухо выдохнул Паром.— Не буду ездить.
И тогда Барков вспомнил, что еще в школе Венька таскал Танин портфель и песни пел... Ему кто-то брякнул, что у него слух и голос хороший, он и пел, и все знали, что для нее поет, и считали его, по своей недорослевской дурости, шизанутым...
— Ну, ты даешь...— удивился Лешка.— Ты что, любишь ее, что ли? Во, дурак!
Он ничего не успел сообразить, как Паром молниеносно спрыгнул со стула и влепил ему в нос сухим своим кулаком. Лешка слетел с табуретки и больно стукнулся затылком о холодильник.
Венька мешком бухнулся на стул. «Вправду шизик,— подумал Лешка,— дурак не обитый...» Из носа у него потекла кровь.
